Сокровищница человеческого духа. Василий Верещагин.

«Вековечные» воп­росы эпохи
Искусство второй половины XIX века представ­ляет собой сложный и напряженный период в исто­рии художественной культуры России. Оно серьез­но и глубоко, порой трудно для понимания, но в то же время обладает некой гипнотической силой, при­тягивая и волнуя многие поколения людей.
В изобразительном искусстве этого периода пора­жает редкостная концентрация ярких художественных индивидуальностей на небольшом историческом отрез­ке времени. Их произведения, собранные вместе в кол­лекции Третьяковской галереи, оставляют впечатление разнообразия пластических замыслов, при этом сохра­няется общность взглядов, которая характеризует эпо­ху, окрашенную поисками ответа на «вековечные» воп­росы человеческого бытия.
 
Человек в реальном мире – главная тема искусства
Искусство этого времени не терпело никакой фальши и условности и обладало истовым стремле­нием к выражению «правды жизни». Художники-реалисты в поисках подлинного знания и объективных выводов проникали в глубины человеческого бытия. Они зорко всматривались туда, где «благо смешано со злом», показывая «жизнь как она есть».
Главной темой искусства становится исследова­ние отношений человека с реальным миром, отмечен­ным общественными противоречиями, конфликтами и личными драмами. Художники вторгаются в об­ласть социальных проблем, интересуются последни­ми достижениями науки в области психологии, фило­софии, решают волнующие общество этические и ре­лигиозные проблемы.
Особая чуткость искусства к этическим требова­ниям — отличительная черта постоянно «вопрошаю­щего» времени. В нем — душевные страдания совре­менника, болезненно переживавшего несправедли­вость происходящего в мире, надежда на просветление человека и вера, что самым большим помощни­ком может и должно стать искусство в высоком смыс­ле слова.
Самобытный Верещагин: кто же он – воин, интеллигент, путешественник, «куратор» или просто талантливый художник?
Особняком в русском искусстве стоит имя ху­дожника Василия Васильевича Верещагина (1842 — 1904). Человек громадной энергии, несокрушимой воли, невиданной трудоспособности, он окончил Мор­ской кадетский корпус в чине гардемарина флота, при­нимал участие в военных действиях на Балканах, в Средней Азии, в Японии, где и погиб в 1904 году на взорванном броненосце во время русско-японс­кой войны.
С молодых лет Верещагин стремился к широкому образованию в самых разных областях: во­енное дело и этнография, история и философия, эсте­тика и архитектура. Будучи отважным путешествен­ником (в одном из его стихотворений сказано: «Ка­залось, мир мне будет мал…»), он посетил Кавказ, Туркестан, Индию, Палестину, Кубу, Америку, Японию, чудом уцелел в Гималаях. Живя в разных городах — Москве, Петербурге, Париже, Мюнхене, Дели, художник говорил о себе: «… сам не знаю, где я буду завтра».
Верещагин учился живописи в Петербурге и Париже, добившись впоследствии мирового призна­ния. Он старался не участвовать в коллективных выставках, зато при жизни организовал более 60 пер­сональных выставок во многих городах Европы и Америки. Художник существовал вне партий и объе­динений, не имел прямых последователей, отказывался от всех наград, никогда не писал по заказу, стремясь к независимости от власть предержащих, был непри­миримым и страстным спорщиком, трудным и бес­компромиссным в общении человеком.

апофеоз войны Верещягин

В.В. Верещагин. Апофеоз войны. 1871 Холст, масло. 127×197

 
Опережающий время
В искусстве живописи Верещагин ввел принцип серийности, словно предугадав таким образом откры­тия кинематографа более позднего времени. Из сво­их многочисленных поездок он привозил сотни этю­дов, на основании которых затем писал «сочиненные» картины, создавая из них серии. Так, в Третьяковс­кой галерее хранится Туркестанская серия (13 кар­тин, 81 этюд, 133 рисунка), приобретенная П.М. Тре­тьяковым по условию договора в полном составе.
 

смертельное ранение

В.В. Верещагин. Смертельно раненный. 1873 Холст, масло. 73 х 56,6

 
Индийская серия была распродана с выставки, однако Третьяков приоб­рел большую ее часть — 78 этюдов. Вырученные от продажи деньги ху­дожник жертвовал на благотворительные нужды.
 
Фотографическая четкость и правда факта – девиз его творчества
Добиваясь фотографической точности, Вереща­гин всегда основывается на правде факта: «… дать обществу картины настоящей, неподдельной войны нельзя, глядя на сражение в бинокль из прекрасного далека». Его серии картин, посвященные войнам, в частности, Русско-турецкой войне на Балканах (1877—1878), по существу антивоенные, осуждаю­щие «великую несправедливость, именуемую войной». Изобразив гору черепов в картине «Апофеоз вой­ны» (1871), художник взывает к человеческому ра­зуму. Чтобы усилить воздействие на зрителя, он по­мещает на рамах своих полотен надписи, являющиеся необходимым, по мысли автора, литературным до­полнением к живописи: «Посвящается всем великим завоевателям, прошедшим, настоящим и будущим» («Апофеоз войны»); в работе «Смертельно ранен­ный» солдат, зажимая кровоточащую рану, произно­сит последние слова: «Ой убили братцы!.. убили…ой смерть моя пришла!..».
 
Нобелевский номинант
В конце жизни Верещагин много работал в литера­турном жанре, писал автобиографические заметки, вос­поминания, статьи об искусстве, выступал в печати за прекращение любых войн. За ним прочно закрепилось имя «борца с войной», и его канди­датуру в 1901 году выдвинули на со­искание первой Нобелевской пре­мии мира. В своих статьях, посвя­щенных анализу современной худо­жественной ситуации, он признавал нарастающее значение молодого по­коления живописцев — «импрес­сионистов, символистов и декаден­тов», выражая надежду, что и они вслед за «реалистами» внесут свой вклад в «сокровищницу человеческого духа».

Комментарии закрыты.